на главную
© rocich.ru

Беларусь - первое знакомство


Автор: Росич Ю.
(1999 г.)

Каждый раз, когда на карте бывшего СССР мой взгляд останавливался на контуре Белоруссии, мне стоило больших усилий не сорваться с места и не сесть на ближайший поезд до Минска. Желание съездить в соседнее дружественное восточнославянское государство у меня появилось уже очень давно, но только весной 2000 г. представилась такая возможность, причем абсолютно случайно - меня просто позвали друзья хорошо отдохнуть за месяц до очередной сессии.

В географическом отношении из всех других стран (в том числе и государств СНГ) к Москве ближе всего расположена именно Белоруссия. Поэтому при возникновении большого желания посетить зарубежье поездка в Белоруссию будет наиболее близкой, но отнюдь не менее из-за этого интересной. Добраться из Москвы до второго члена Содружества России и Белоруссии очень просто: с Белорусского вокзала каждый день отправляется более десятка пассажирских поездов, с Щелковского автовокзала ходят маршруты на Минск, Могилев, Пинск, Барановичи, Бобруйск, Гомель и другие города Белоруссии. Кому-то по душе может прийтись возможность добираться на электричках или автостопом по Минскому шоссе. Я лично остановил свой выбор на автобусе в силу комфорта и привитой на летней практике на географическом факультете любви к этому виду транспорта.

Автобус до Могилева ходит из Москвы всего один раз в сутки, вследствие чего свободных мест в нем не было. В салоне царила немосковская атмосфера, большинство пассажиров было жителями Белоруссии, возвращающихся домой, благодаря чему, еще не покинув пределов Москвы, я имел возможность услышать белорусский говор. На сиденье рядом с моим другом "плюхнулась" молодая женщина, немного подвыпившая, и не успели мы даже отказаться, как у нас в руках оказалось по небольшой баночке водки. Она составила нам компанию до самого Могилева, рассказав много интересного о современной белорусской жизни. Где-то посреди Смоленщины автобус сломался, и водитель-белорус, ругаясь про себя, что зная о неисправности, не наладил все еще в Москве, стал делать скорый ремонт. Из-за этого автобус в итоге пришел на станцию назначения на один час позже обычного.

Пересечение государственной границы России и Беларуси не оставляет особого впечатления, ее можно вообще проспать и проснуться уже только на территории другого государства. Пограничные столбы, отмечающие границу двух стран, установлены на 456 км Минского шоссе, в 72 км от Смоленска. Российская таможня не проявляет особого интереса к маршрутным автобусам, белорусская же таможня ведет себя почти также, но на обратном пути в Россию старается препятствовать вывозу белорусских товаров.

Впервые посетившему Беларусь россиянину то, что это уже другая страна становится ясно далеко не сразу - все говорят по-русски, хотя и с очень характерным белорусским акцентом, но обилие надписей на белорусском языке и ценники с уже забываемыми нами после деноминации тремя нулями являются яркими атрибутами белорусской независимости. Поначалу многочисленные надписи с преобладанием буквы "а" в словах типа "прадукты", "прамтавары" и т.д. вызывают легкую усмешку, но со временем к ним настолько привыкаешь, что через несколько дней пребывания в Белоруссии сам начинаешь, как истинный белорус, гакать, ыкать и дзякать. Надписей на русском языке не меньше, чем на белорусском, люди на улице в основном говорят по-русски. Хотя чем дальше на запад страны, тем чаще слышна белорусская речь, в западных же областях можно услышать и польский язык. Это многоязычие наряду с сосуществованием православия и католичества - характерная особенность страны, находящейся между Россией и Европой.

В Могилев автобус прибыл рано утром, когда только-только начинало светать. Поэтому прежде чем начать осмотр города, мы некоторое время провели на автовокзале, выискивая в различных надписях отличия белорусского языка от русского. Первой на глаза попалась листовка с броским заголовком: "Грамадзяне!" - через неделю в Белоруссии должны были состояться выборы в местные советы. В те дни вся Белоруссия была обвешана предвыборными листовками и плакатами, и слово "грамадзяне (граждане)" еще не один раз встретилось мне в самых различных уголках Беларуси.

От автовокзала до самой древней части Могилева пешком всего минут сорок. Здесь на высоком коренном правом берегу Днепра, делящего город на две части, более семи веков назад был построен Могилевский замок, вокруг которого и вырос город.

Существует много версий о происхождении названия города, одно из народных преданий известный белорусский поэт Янка Купала даже положил в основу своей поэмы "Могила льва". Сейчас на месте замка установлен памятник освободившим в 1944 г. Могилев советским воинам.

Могилев Центр Могилева вытянулся от Днепра вдоль двух оживленных улиц - Первомайской и Ленинской, идущих параллельно друг другу от Днепра в сторону железнодорожного вокзала и автовокзала. Центральные улицы города очень оживленны и симпатичны, хотя застроены в основном зданиями сталинской эпохи, лишь изредка попадаются немногие уцелевшие в ходе Великой Отечественной войны постройки. Могилев оставил у меня после себя впечатление обычного областного центра , особенно это чувствуется на одиозных центральных площадях перед зданиями бывшего облисполкома, областной администрации и машиностроительного института.

Первомайская улица в итоге вывела нас к железнодорожному вокзалу, где были куплены билеты до Осиповичей, - мы поразились очень низкой стоимости билетов - раза в три дешевле, чем в России. Пригородный поезд - дизель, т.к. эта железнодорожная ветка неэлектрифицирована - тащился еле-еле, останавливаясь через каждые 10 минут на пустынных заснеженных платформах с небольшим укрытиями типа автобусных остановок. Народу было мало, ездили в основном на небольшие расстояния. За окном мелькали сплошные леса да болота, изредка небольшие деревеньки. На одной из платформ вошли четыре бабушки в национальной белоруской одежде и начали на весь вагон на белорусском делиться сплетнями.

Поезд шел по северной части территории, пострадавшей в результате аварии на Чернобыльской АЭС. Тринадцать лет назад в конце апреля вся Гомельская, половина Могилевская и небольшая восточная часть Брестской области оказались зараженными радиоактивными элементами - изотопами стронция и цезия. После аварии радиоактивное облако пошло в направлении Могилева, каким-то чудом обойдя стороной второй по величине город Беларуси - Гомель, население которого в результате отселения из зараженных районов еще больше возросло, достигнув семисот тысяч. Заражение территории шло в основном по долинам рек, а в последующие годы в результате выноса радиоактивных элементов с междуречий заражение долин еще больше увеличилось. Территория нескольких административных районов, непосредственно примыкающих к Чернобылю, после аварии вообще была огорожена и полностью отселена - сейчас там "располагается" национальный радиационно-экологический заповедник, что, однако, не мешает заселять эту опасную для жизни территорию беженцами с Кавказа, которые разграбляют различные могильники техники и старые поселения, продавая "добытое" на территории всего СНГ. Зимой этого года в Белоруссии прошла перепись населения, которая должна показать масштабы такого "заселения". Фактически в результате аварии на Чернобыльской АЭС в зоне заражения остались сотни тысяч людей, что с каждым годом очень сильно сказывается на ухудшении генофонда населения Белоруссии, увеличилась смертность, в первую очередь детская, возросло количество онкологических заболеваний. Тем не менее многие из тех, кто был в свое время переселен в другие районы СССР, в последние годы начали возвращаться обратно, не прижились на новых местах.

Перед Елизово поезд пересек Березину, разлившуюся на несколько километров. В конце марта в Белоруссии половодье было в самом разгаре, затопив огромные пространства. Через три часа поезд наконец добрался до Осиповичей. На станции на в тупиках стояло огромное количество паровозов и старых тепловозов, растянувшихся на несколько километров и ржавеющих на воздухе. Один из моих знакомых пошутил, что их, наверное, хранят на случай атомной войны. Потом мне еще несколько раз на территории Белоруссии встречались подобные, хоть и меньшие по размерам, "кладбища" старой железнодорожной техники.

До ближайшей электрички до Минска было около часа, и мы пошли искать, где можно обменять деньги на белорусские зайчики. Еще в Могилеве стало понятно, что в обменниках курс доллара был очень заниженный. На станции Осиповичи пункта обмена валюты не оказалось, и какая-то бабка направила нас к "хлопцам в киосках". Они стояли плотной группой из четырех человек, и когда я спросил у них, где можно обменять доллары, один из них начал осматриваться по сторонам, а потом позвал меня за собой. Мы зашли в какой-то киоск, где он быстро отсчитал мне несколько белорусских купюр, быстро забрал валюту и также быстро спрятал. Мне это напомнило старые советские времена, но в Белоруссии черный валютный рынок в 1999 г. - реальность. Официальный курс белорусского рубля тогда был очень занижен, большая часть валюты официальные обменные пункты и банки обязаны были сдавать, поэтому в стране сложилась целая "валютная мафия": возле любого пункта обмена валюты, как правило, обязательно стояла пара (а то и целый десяток) "хлопцев" и "бабушек", предлагающих обменять ваши кровные доллары или российские рубли по гораздо более выгодному курсу (хотя это и преследуется по белорусским законам), причем в западных областях Беларуси курс был несколько выше.

Я осмотрел полученные белорусские рубли: все надписи были сделаны на белорусском, на одной стороне купюр были размещены различные виды Беларуси (на купюре в 50000 рублей изображена Брестская крепость), на другой стороне - старый герб страны (т.н. "Погоня" - всадник в рыцарских доспехах с мечом и щитом с крестом на привставшем на задние ноги коне; после утверждения несколько лет назад старого советского флага и герба Беларуси "Погоню" решено убрать). Только на купюре в 100 рублей помещен зубр (это единственная купюра, оставшаяся от тех времен, когда на белорусской валюте изображались звери, в т.ч. заяц, благодаря которому белорусские деньги и прозвали зайчиками), но с начала апреля этого года все купюры меньше 1000 рублей выведены из обращения вследствие высоких темпов инфляции.

Совершив незаконную валютную операцию, мы зашли в привокзальный ресторанчик, где официантка долго не желала нас замечать, вальяжно переходя от одного стола к другому и подбегая к тому столу, где сидела группа молодых людей, что-то празднующих на широкую ногу. Наконец, перекусив, мы сели в электричку до Минска. В вагоне было много народа и большая часть ехала прямо до Минска, время от времени проходили продавцы газет и других товаров, за окном сплошные поля, иногда прерываемые лесными массивами, уходили далеко за горизонт.

Ближе к вечеру мы были в столице Белоруссии - Минске, городе с более, чем полутора миллионным населением. Минск расположен практически в самом центре Белоруссии, на юго-восточном склоне Минской возвышенности. Отсюда можно легко добраться до любого уголка страны. Минск встречает приезжающих огромным долгостроем, новым железнодорожным вокзалом, который никак не могут достроить, из-за чего первое впечатление о городе оказывается не самым благоприятным вследствие грязи и толкучки на привокзальной площади. Но побродив немного по Минску, придется сменить это мнение на абсолютно противоположное. На привокзальной площади напротив вокзала возведены крупные жилые дома, увенчанные тринадцатиэтажными башнями, как бы образующие "ворота" города.

По сравнению с Москвой, Минск - относительно большой город, его центр можно обойти пешком всего за несколько часов. От привокзальной площади, пройдя через "ворота" и небольшую улицу, почти сразу же оказываешься на центральной площади Минска и всей Беларуси - бывшей площади Ленина, которая после распада СССР получила название площади Незалежности (т.е. независимости). Площадь имеет прямоугольную форму и вымощена бетонными плитами, на одной стороне за памятником Ленину располагается Дом Правительства, тут же размещается и Верховный Совет Беларуси, рядом кирпичный Красный костел, являющийся настоящим украшением площади, напротив на другой стороне площади - здания Белорусского государственного университета (где, кстати, есть и географический факультет) и центрального почтамта. Когда еще резиденция Президента страны находилась в одном месте с Правительством и парламентом, Лукашенко, желавший посетить находящийся напротив университет, пересекал площадь в специальном кортеже.

Выйдя на площадь Независимости и вдоволь налюбовавшись развивающимся над Домом Правительства, выдержанном в истинно сталинском архитектурном стиле, красно-зеленым флагом Белорусской ССР, мы решили заглянуть в университетскую столовую, которая находилась в подвальном помещении в здании университета. Народу там было немного, дело шло уже к закрытию столовой. Мы схватили наполовину уже разбитые подносы и пошли к кассе узнавать цены. Предлагавшиеся блюда поразили своей дешевизной и типично общепитовским неаппетитным видом, поэтому желание посетить это заведение когда-нибудь повторно пропало. После столовой мы, закупив пива, пошли искать общежитие БГУ, где жил парень, адрес которого и сопроводительную записку нам дали еще в Москве и который мог устроить нас на ночь. Университетская общага - своеобразное четырнадцатиэтажное панельное здание - находилась недалеко от вокзала, возле стадиона "Динамо" на берегу реки Свислочь. Пристроившись за студентами, возвращавшимися в общежитие, мы, сделав вид, что здесь живем, в наглую прошли через вахту к лифту и поднялись наверх. Нам открыл тот, кто и был нужен, поначалу он опешил, увидев незваных гостей, но потом проявил истинное гостеприимство - за что ему хотелось бы выразить огромную благодарность. Гена (так звали "хозяина" комнаты) оказался студентом пятого курса географического факультета БГУ, буквально за несколько дней до этого сдавший госэкзамены. Внутри общежитие во многом походило на общежитие МГУ в Главном Здании в Москве: такие же небольшие комнаты, объединенные по две в блоки с общим санузлом. Кухня с газовыми плитами находилась в конце общего коридора. Весь вечер мы провели за белорусским пивом и разговорами о Белоруссии.

На следующий день Гена устроил нам экскурсию по центральной части Минска, начав с площади Независимости. От нее отходит бывший Ленинский проспект, сейчас названный именем белорусского первопечатника Францишека Скорины - это центральная улица города длиной свыше 10 к и пересекающая Минск с северо-востока на юго-запад. Начало улицы застраивалось сразу после войны и сохранило на себе яркий отпечаток тех времен. По всей улице расположено огромное количество различных магазинов, кафе и т.д. Улица пересекает площадь Победы, где установлен монумент Победы - сорокаметровый обелиск, облицованный серым гранитом с высеченными на нем поясками белорусского национального орнамента и изображением ордена Победы.

Минск Параллельно бывшему Ленинскому проспекту тянется улица Немига - одна из самых старых улиц Минска. Она возникла еще в XII в. рядом с древним Минским замком вдоль реки Немиги, на которой в 1067 г. произошла Немигская битва между Ярославичами и полоцким князем Всеславом. Через 120 лет эта битва была осуждена автором "Слова о полку Игореве": "На Немизе снопы стелют головами, молотят чепи харалужными, на тоце живот кладут, веют душу от тела. Немизе кровави брезе не бологом бяхуть посеяни - посеяни костьми руских сынов". В настоящее время река Немига в черте города взята в коллектор. Улица имела в основном торговое значение и застраивалась в основном двух-трехэтажными каменными домами в стиле барокко и классицизма. Здесь раньше находилось множество лавок и магазинов. В годы войны в районе улицы Немиги немцы расположили еврейское гетто.

В том месте, где раньше река Немига впадала в Свислочь, находится древнее ядро Минска - т.н. замчище, здесь в XI в. был построен Минский замок. Сейчас на этом месте на площади 8 Марта стоит гимнастический зал, и только мемориальная доска напоминает о историческом прошлого этого места, а рядом раскопки фундамента древней каменной церкви XII в. На берегу Свислочи погибшим в Афганистане установлен памятник, выполненный в модернистском стиле. Напротив замчища на противоположном берегу Свислочи расположено Троицкое предместье - уникальный архитектурный комплекс прошлого века (небольшие опрятные дома европейского типа), который сейчас полностью заняли "новые белорусы", это элитный район Минска. Этому островку из прошлого как бы противопоставляется отходящий от площади 8 Марта на северо-запад проспект Машерова с высокими современными домами.

Проспект Машерова тянется вдоль реки Свислочь, протекающей через весь Минск, образуя восемь излучин. В центральной части берега реки взяты в бетон и обустроены. Вдоль набережных Свислочи разбита непрерывная система парков, бульваров и водоемов (водохранилищ) - это т.н. водно-зеленый диаметр города.

Между улицами Немигой и Францишека Скорины расположилась площадь Свободы, на которой идет бойкая торговля предметами искусства, различными поделками и сувенирами - это своеобразный Арбат, где в небольшом сквере можно купить что-нибудь на память о Минске. Площадь украшает бывшая униатская церковь - Кафедральный собор, построенный в середине XVII в. и увенчанный двумя высокими барочными тридцатиметровыми башнями, придающих собору неповторимый вид. Собор расположен на высоком берегу Свислочи и является доминантой в древней части города.

Отсюда мы свернули на улицу Максима Горького (ул. Богдановича), и прошли до небольшого пивного бара при заводе "Аливаррия" - внутри бара все было обделано под дерево, за столами сидели уже поддавшие не очень опрятные мужички и пили пиво. В обычных минских магазинах и киосках в будни встречается не более пяти-семи сортов пива, а к понедельнику вообще остается одно "Жигулевское". От бара Гена повел нас к Комаровскому рынку - бывшему центральному колхозному рынку, построенному на месте осушенных болот. Здесь царила сутолока, грязь и толпы народа. Куда-то спешили кавказцы, бабушки, хмурясь, ходили между прилавками, а возле некоторых лотков тянулись очереди - царила типичная рыночная атмосфера. Отсюда мы, уставшие, пошли обратно.

Несмотря на то, что Минск - один из самых древних городов Белоруссии, в нем мало, что осталось от былых времен, заполненных частыми разрушениями города и многочисленными войнами. Большинство зданий в центральной части города сохранилось от сталинских времен. Но местами видны старинные постройки (точнее, отреставрированные и переделанные), оставшиеся от дореволюционной Белоруссии, они придают городу особый шарм. Тут проявляется уникальность Белоруссии, ее особое положение между католической Европой и православной Россией. Находящиеся на расстоянии всего нескольких сот метров друг от друга католические костелы, бывшие униатские церкви и православные храмы, а также старые еврейские районы и территория бывшего гетто как ничто иное лучше всего характеризуют наслоение различных культур и эпох.

В Минске можно найти множество сходств с Москвой - например, тут есть своя МКАД (Минская кольцевая автодорога), внутри которого город, как и Москва, имеет округлую форму. Минское метро - одна из особых забот минских и белорусских властей, каждый год вводятся в строй несколько новых станций, всего запланировано строительство трех линий, две из которых введены в действие. На центральных станциях, особенно на пересадочной Кастрычницкой станции, царит настоящая толкучка, в часы пик вагоны приходится брать чуть ли не боем, здесь метро очень перегружено - введение в строй третьей ветки могло бы его сильно разгрузить. В общественном транспорте до сих пор сохранились льготные билеты, которые, что самое интересное, даже в метро перед проходом необходимо прокомпостировать, а полная стоимость проезда в транспорте города напоминает советские времена, в переводе на российские деньги одна поездка в минском метро в марте этого года обошлась бы всего в копеек 40.

Цены в Белоруссии вообще стоят отдельного разговора: в России сложилось довольно ошибочное мнение о том, что в Белоруссии все дешевле, что отнюдь не так: на товары белорусского производства (особенно продовольственные) это утверждение близко к истине, но любой товар иностранного происхождения - "золотой". Это связано с очень неустойчивым и чрезвычайно заниженным курсом белорусского рубля. Низкие цены на продукты тоже не должны особенно смущать: довольно часто здесь бывают перебои с некоторыми видами продовольственных товаров (как однажды выразился Лукашенко, "только за яйца возьмусь, масло пропадает"), а в некоторых отдаленных районах республики до сих пор сохранилась почти забытая россиянами талонная система. Очереди, также обыденное явление, как ничто иное напоминают советские времена.

Утро следующего дня выдалось очень непригожим - валил мокрый снег, но мы, как истинные студенты-географы, тем не менее отправились на вокзал, чтобы сесть на электричку до станции Столбцы. На вокзале буквально за несколько минут до отхода пригородного поезда выяснилось, что он отходит не с Минска-Пассажирского, а с Института культуры (следующая станция метро). Мы побежали туда, промокли под мокрым снегом и сели на следующую электричку. В вагоне народу было немного, большинство ехало недалеко. Практически сразу же, как поезд выехал из Минска снег прекратился. Всего за несколько станций до Столбцев мы решили узнать, сколько же нам еще ехать и спросили об этом у бабушки на соседнем сидении. Но бабка сама оказалась не местной, а таким же туристом, как и мы - она ехала из Петербурга через Великие Луки, Витебск, Минск в Брест! На старости лет ей вдруг перестало сидеться на месте и захотелось поездить на электричках по бывшему СССР (после Бреста она еще собиралась направиться в Брянск! - вот такие бравые бабушки-путешественницы встречаются в нашей стране).

Мы вышли в Столбцах - небольшом городке на Немане в 65 км от Минска. В привокзальной части город был застроен одно-двухэтажными индивидуальными домами, только на окраинах были возведены новые панельные дома. Автостанция располагалась недалеко от вокзала, и мы быстро добрались на нее, чтобы узнать, что ближайший автобус до поселка Мир отправляется только через час. Автобус пришел с опозданием, и свободных мест в нем нам не хватило. До Мира автобус добрался всего за полчаса, я попросил водителя остановить возле замка, где мы и вышли.

Мирский замок Мирский замок выглядывал между деревьями, и к нему бежала небольшая тропинка, вилявшая между лужами. Мирский замок по праву считается самым красивым в Белоруссии, он был построен в XVI в. и тогда принадлежал Радзивиллам. Последними же хозяевами замка были князья Святополк-Мирские, сильно разрушенная усыпальница которых расположена недалеко от замка на берегу пруда. Над входом в усыпальницу установлено мозаичное изображение Спаса, причем где бы ни стоял перед ним человек, всегда кажется, что лик Спаса смотрит прямо на него.

Сам замок в последние годы реставрируют усиленными темпами, т.к. он приглянулся Президенту Беларуси для проведения различных межгосударственных саммитов и переговоров. Слава замка в Рамбуйе явно не дает покоя Александру Григорьевичу. Осталось реставрировать еще примерно треть замка.

Когда мы зашли в замок, там уже были две экскурсионные группы школьников, одна из Клецка (небольшой городок в Минской области). Мы попытались взять льготные билеты для студентов, но нам заявили, что мы учимся в другом государстве, но в итоге они согласились, что российские студенческие билеты равносильны белорусским (через сутки в Гродно этот номер уже не пройдет, хотя в электричках контроллеры ни разу не придрались, что я иностранный студент). Мы забрались в башни, где была установлена выставочная экспозиция, наверх вели очень узкие, крутые и темные лестницы, что постоянно приходилось держаться за поручни. Из одного из окон башен открывался панорамный вид на поселок, где-то впереди на возвышении выглядывала многоглавая Троицкая церковь. Но через час лазаний по замку ноги стали отказываться подниматься вверх по лестницам. Наконец, встал вопрос о том, как возвращаться в Минск, до ближайшего автобуса было еще несколько часов. Мы стали ловить попутку, но машины шли либо полные, либо не останавливались. Пройдя так до другого конца Мира, мы выбрали удобную позицию для автостопа напротив местной школы, и через минут сорок нам все же повезло - нас подвезли до самих Столбцев, и сев на электричку, вечером мы опять были в Минске, где нас ждал Гена.

В Минске мы купили билет на поезд Унеча-Гродно до конечной станции в общий вагон. В вагоне уже было много народа, и практически все места уже были заняты, и т.к. сидеть до Гродно не хотелось я и Гена забрались вдвоем на верхнюю боковую полку, к счастью оба оказались худощавыми, но тем не менее несколько раз я чуть не скинул его вниз. Так мы ехали до Лиды, пока не освободились места рядом.

Конечная станция поезда - Гродно - находится в западной части Беларуси, сильно отличающейся от восточной части страны. Эти две части Белоруссии неравнозначны и связаны с различными культурами. Восточная Белоруссия, преимущественно православная, всегда ориентировалась на Москву, другое дело Западная Белоруссия, абсолютно непохожая на восточную часть республики. Эта территория до 1939 г. входила в состав Польши и больше тяготеет к Западу. Различия между востоком и западом страны заметны невооруженным глазом: это и различная архитектура (в том числе церковная), и степень чистоты городских улиц (сравнение по опрятности улиц того же Минска с Брестом или Гродно будет явно не в пользу первого) и т.д. В этих разных частях страны различно и отношение к интеграции Белоруссии и России, которое вообще не однозначно, хотя в целом в отношении с Россией белорусы желали бы равноправного союза, а отнюдь не простого включения шести белорусских областей в состав Российской Федерации, как об этом мечтают некоторые российские политики. Западная Белоруссия же, скорее, выступает за независимость страны, именно здесь больше всего сторонников имеет белорусская оппозиция.

В административный центр Гродненской области город Гродно поезд прибыл утром, и мы пошли смотреть, во сколько отходит обратный поезд до Минска. Здание вокзала оказалось сравнительно современным и очень опрятным, как и вся привокзальная площадь. Здесь снег в отличие от Минска уже успел полностью растаять. Гена, хорошо знавший город еще по тем временам, когда участвовал в областных и республиканских олимпиадах по географии, уверенно повел нас по вымощенным, узким и невероятно чистым улочкам к историческому центру Гродно. Здесь настолько сильно влияние польской культуры, что кажется, что оказался на территории другой страны: сам гармоничный архитектурный облик города, множество костелов и католических монастырей. В их числе костел иезуитского монастыря XVI в., который величественно возвышается над одной из площадей города. Сам монастырь одно время использовался как тюрьма, а практически напротив него стоял великолепный костел Св. Витовта, но он был разрушен, а на его месте построен кинотеатр.

Было еще довольно рано, но в костеле уже было много народа, пришедшего на утреннюю проповедь, которая велась на польском. Отсюда Гена провел нас к гродненскому театру, оригинальное здание которого фактически является эмблемой города и показано на большинстве открыток с видами Гродно, на главной странице сайта Гродно в Интернете тоже дано изображение театра. Его современное здание настолько гармонично вписалось в архитектурный облик города, что кажется, что он стоял здесь всегда. Напротив театра через дорогу располагается еще один костел, в который мы зашли, чтобы послушать орган. Возле театра - на небольшом пьедестале - первый советский танк, вошедший в город при его освобождении от немецко-фашистских захватчиков. Номер этого танка в свое время запомнил один из жителей Гродно, и через много лет этот танк обнаружили на каком-то заводе, когда его уже начали резать на металлолом.

Отсюда от театра идет небольшая улочка, ведущая в самую древнюю часть города, название которого произошло от слов "городить", "огораживать", поэтому не случайно в древнерусских летописях Гродно упоминается как Городно или Городень. Здесь с высокого берега Немана в его воды глядит шедевр архитектуры XII в., самое старое сохранившиеся здание в Белоруссии - Борисоглебская (Каложская) церковь. Белорусский писатель Владимир Короткевич сравнил ее с "каменной райской птицей". Недавно в здании церкви возобновились богослужения. К ней вверх по борту долины Немана ведет каменная лестница, плиты которой из-за частого подмывания рекой во время половодий берега вздыбились. Несколько лет назад одно из больших половодий закончилось обрушением в Неман части стены Каложской церкви, поэтому берег в этом месте был укреплен бетонными плитами.

Гродно Гродно - бывшая летняя резиденция польских королей. Недалеко от Каложской церкви также на высоком берегу Немана, там, где в него впадает речка Городничанка, расположился замковый комплекс - Старый замок (замок Стефана Батория, XIV-XV вв.) и Новый замок (замок Августа III, середина XVIII в.). К Старому замку, в котором сейчас расположен историко-археологический музей, ведет старинный мост, уже немного покосившийся. Еще 30 лет назад Старый замок использовался совсем под другие цели - здесь располагалась городская баня, о чем напоминают сохранившиеся кафельные плитки. По дну бывшего рва вокруг замка идет дорога, под мостом ров вообще зарос бурьяном, а по склонам вниз спускаются наклонившиеся деревья. В музее представлена обширная экспозиция, посвященная истории и природе Гродненской области. Напротив Старого замка за деревянным памятником князю Витовту располагается классицистический Новый замок, в котором в советское время размещался обком, а сейчас - художественная галерея.

После посещения музеев до поезда в Минск еще оставалось время, и побродив по гродненским улочкам, мы пошли в гродненский зоопарк. Даже в Минске нет своего зоопарка, а в Гродно есть. Звери еще не совсем отошли от зимы, наполовину облезли, и только тигры величественно ходили по вольерам, львы и зубры лениво дрыхнули на солнце, медведь же проявлял "нездоровый" интерес к своим половым органам.

Поздно вечером мы вернулись в Минск, где мой изначальный друг-попутчик решил вернуться в Москву, оставив меня одного. Я же ночью сел на пригородный поезд до Бреста. Народу было не много, но свободных "спальных" лавок практически не было. Все пассажиры спали как придется. Большинство вышло в Барановичах, но чем ближе поезд подъезжал к Бресту, тем полнее становился вагон, за несколько остановок до Бреста свободных мест уже не было. Основная часть народа ехала на работу.

Поезд прибыл в Брест утром, на огромном и красивом вокзале, увенчанным высоким шпилем возле таможни толпилось много людей, желавших выехать за рубеж. Брест - огромный железнодорожный и автомобильный терминал, "ворота" в Европу.

Узнав во сколько отправляется обратный поезд до Минска, я по переходному мосту над огромным количеством путей отправился в город, утопавший в зелени, хотя в Минске в это время еще лежал местами снег. Как говорят белорусы, весна в Белоруссию приходит, начиная с Бреста.

По архитектуре парков, бульваров и скверов Брест напоминает некоторые южные города бывшего СССР. На его улицах много различных видов деревьев: каштаны, тополь пирамидальный, плакучие ивы, березы, встречается даже пирамидальный дуб. Аллеи с двумя рядами деревьев и кустарников придают городу просто неповторимый облик. Очень красивые, чистые, продуманно распланированные улицы центральной части Бреста вместе с архитектурными памятниками прошлых веков, несколькими церквами и костелами делают город очень уютным и симпатичным. В центральной части улицы, застроенные невысокими каменными домами, идут практически параллельно и перпендикулярно друг другу, образуя прямоугольную сетку.

По одной из улиц я дошел до реки Мухавец, делящей город на северную и южную части, а потом вдоль нее по проспекту Машерова направился к Брестской крепости.

Недалеко от впадения Мухавца в Западный Буг расположился относительно большой речной портовый терминал, обслуживающий суда, проходящие по Днепровско-Бугскому каналу.

Брестская крепость расположилась в устье Мухавца, на том месте, где зародился древний Брест под названием Берестье (это название произошло от названия породы вяза-береста, которого сейчас в Полесье называют пробковым вязом; под влиянием польского языка в XVI в. Берестье трансформировалось в Брест). В середине прошлого века, когда было решено построить здесь один из главных опорных пунктов русской армии в западных областях, древний Брест был перенесен на "материк". Брестская крепость была построена на четырех островах, образованных рукавами Мухавца и Западного Буга и системой искусственных каналов, состоит из центральной цитадели и прикрывавших ее Тереспольского, Волынского и Кобринского предмостных укреплений. После войны фундаментальная композиция крепости-героя, которую было решено не реставрировать, навсегда стала символом борьбы советского народа с фашистами. И сейчас из под сводов входа в крепость из репродуктора звучит напоминание потомкам о подвиге защитников крепости. Центральное место в мемориале занимает памятник-монумент "Мужество", символизирующая славу и доблесть советских воинов. Как и до войны в водах Мухавца отражаются затейливые башенки Холмских ворот, но теперь их красный кирпич иссечен пулеметными очередями и осколками снарядов. Но за всем этим как бы теряется истинная привлекательность этого чистого, красивого и зеленого города.

К вечеру я вернулся в Минск, где провел весь следующий день, слушая как вертолеты осушали стадион "Динамо", где в этот день должна была состояться футбольная встреча между сборными Беларуси и Швейцарии. Заодно были осушены и прилегающий к стадиону мост через Свислочь возле общежития БГУ. Вечером пол общежития, намалевав на лицах бывший белорусский флаг (бело-красно-белый) и другие атрибуты белорусской независимости, отправилось на футбол.

В последний день своего пребывания на белорусской земле я, купив утром билет на автобус до Москвы, сел на электричку до Молодечно. Народа было много, но большинство вышло через несколько остановок на платформе Лебяжий, где расположилась, протянувшись на большое расстояние, главная толкучка Белоруссии.

Я доехал до станции Белорусь, так называется железнодорожная станция одного из самых древних поселений в Белоруссии. Заславль, упоминаемый в летописях еще в X в. под названием Изяславль, находится на реке Свислочь недалеко от Заславского водохранилища, называемого также Минским морем.

Это небольшой поселок, состоящий из одно-двухэтажных индивидуальных домов. На площади со зданием поселковой администрации расположились католический костел, к которому трудно было подобраться из-за большой грязи и слякоти, и небольшой памятник Ленину, спрятавшийся на фоне деревьев перед поселковой администрацией. Отсюда вниз к Спасо-Преображенской церкви XVI в. вел небольшой переулок. Полуразрушенная церковь, вся в лесах, окруженная большими валами, находилась на городище Вал X в. С валов открывался вид на весь поселок. Внутри церковь была обставлена также бедно, насколько обшарпанно она выглядела снаружи. Дальше за костелом улица вела к курганам-могильникам вятичей, а по другую сторону желенодорожного полотна располагается второе городище X в. - Замэчек с могилой Рогнеды.

Здесь располагался древний Изяславль. Побродив по Заславлю, я пошел обратно на станцию и чуть не опоздал на электричку, которая пришла на десять минут раньше, чем по расписанию.

Прежде чем вернуться в Минск я решил еще выйти на платформе Лебяжий и посетить рынок и совсем скоро пожалел об этом: толкотня и невероятная грязь, и очень высокие цены на товары (по московским меркам) быстро заставили меня вернуться обратно на железнодорожную платформу, где народу уже было столько, что "яблоку негде упасть" - в электричку меня буквально внесли.

Перед тем, как окончательно покинуть Минск, я решил еще раз прогуляться по улицам белорусской столицы. От вокзала на метро доехал до станции "Немига", где возле Кафедрального собора услышал митинг, проходящий на другой стороне Свислочи возле здания театра оперы и балета, мне стало любопытно, и я направился туда. Уже на подходах к театру наблюдалось повышенное скопление органов правопорядка, а перед самим театром все пестрело бело-красно-белыми флагами и изображениями "Погони" - символами белорусской оппозиции. Свой митинг здесь устроил Белорусский Народный Фронт - ультраправое экстремистское и националистическое движение, опирающееся в основном на жителей Западной Белоруссии. Митинг носил ярковыраженный антироссийский характер, русских иначе, как оккупантами, не называли. Наконец самых воинственных русофобов милиция увела.

Московский автобус отходил в 19.30, и у меня еще оставалось время попрощаться с Геной, который и проводил меня на автостанцию. На соседнее сиденье рядом со мной уселся какой-то новый русский и тут же начал приставать к сидевшей через проход девушке. Потом меня сморил сон, и я проснулся только на белорусско-российской границе, где автобус долго стоял, дожидаясь пока белорусская таможня разберется с одним пассажиром, вывозившим что-то из Белоруссии. Утром, спустя целую неделю, я снова был в Москве, как раз, чтобы успеть в университет на какую-то пару. И еще несколько дней друзья подтрунивали над моим белорусским говором, пока он не выветрился сам собой.