на главную
© rocich.ru

Провинция по-русски


Автор: Росич Ю.
(1998 г.)

Очередь долго не заканчивалась. Наконец появился просвет и удалось увидеть сумрачное, пасмурное небо. Снаружи потянуло свежим воздухом, и студент радостно побежал к выходу, не замечая тяжести рюкзака на своей спине. В самый последний момент он все-таки заметил, что до земли как минимум один метр, но было уже поздно. "Провинция", - подумал студент и вывалился из вагона поезда прямо на сырую землю. Впереди виднелось старое и обшарпанное здание железнодорожного вокзала, явно не обещавшее своим видом наличия в нем банкомата. Над дверью можно было прочесть потрепанную надпись - Галич. "Почему именно Галич?" - студент недоуменно и с сонным видом посмотрел на эту надпись и судорожно после выпитой еще в поезде бутылки еще московского пива пытался понять куда он попал. "Галич? Причем тут вообще Галич? А... Зубаревич!.." - тут студенту становится ясно, что у него началась практика. Сон сняло мгновенно.

О городах, как и о людях, общее впечатление складывается при первой встрече. Потом, знакомясь получше, только углубляешь свои знания о городе. Первое впечатление определяет все дальнейшее отношение к этому месту, и очень редко оно меняется в дальнейшем кардинальным образом. Так и сейчас, окинув быстрым взглядом улицы с одноэтажной преимущественно деревянной и двухэтажной кирпичной застройкой в голове складывается априори: типичный малый русский город северного типа. Вдыхая воздух Костромской области, насыщенный влагой и запахом трав студент вдруг понимает: после душной и "жаркой" Москвы поездка в Галич может оказаться не просто занудной отнимающей все свободное время практикой, а увеселительно-просветительным мероприятием, сравнимым по значению разве что с полетом на Марс.

Маленькие тихие улочки, идущие к центру города, вызывают сентиментальные мысли о прошлом города. В голове рождаются исторические сцены: вот князь Юрий Дмитриевич в гневе мчится в Галич собирать войско на борьбу со своим племянником; вот Дмитрий Шемяка в подавленном настроении бегает по укреплениям Балчуга, отдавая последние указания перед решающей битвой; вот Василий Темный въезжает в город и пустыми глазницами отчаянно пытается увидеть теперь принадлежащую ему вотчину его врага; а вот купцы со всей России везут сюда товары, а перед Успенскими воротами их останавливают и требуют два камня - иначе плати - так в течение многих лет вымащивались улицы города; а вот и совсем уж недавний сюжет - Александр I беседует с купцом Каликиным...

Но тут дом купца Каликина внезапно трансформируется в здание времен застойного социализма. Совхоз-техникум. Непроизвольно возникает ассоциация: пионеры в красных галстучках на тракторах марки "Титаник" пересекают Атлантику. Наконец-то становится ясно, где предстоит жить. Тут же становится окончательно ясно - провинция! Ибо никаких удобств не предусмотрено. Горячая вода? Держи карман шире! Розетка в комнате? Об этом даже неприлично спрашивать... А санузел? Туда (да еще в туалет на автокрановом заводе) нужно иностранцев на экскурсию водить, чтобы навсегда отбить у них желание приезжать еще когда-либо в Россию.

Но полный "отпад" наступает при виде в столовой баночек из-под майонеза, используемых вместо стаканов. Да, русский человек всегда отличался особой сообразительностью. Баночки из под майонеза - это что? Мелочи! В нашей стране и не такое практикуется: можно и пылесосом волосы сушить, а потом и комаров ловить. А комары здесь особые - отборные, с хорошей плодовитостью и кровопускной способностью. Можно быть уверенным: на скуку времени не останется - только бы отбиться от одной стаи, пока другая только пикирует.

Набив свой желудок галичскими деликатесами, самое время идти осматривать город. Какую ностальгию вызывают в центре названия улиц: Ленина, Луначарского, Клары Цеткин, Советская... В Москве бы им давно вернули исторические названия, а здесь не торопятся отринуть свое прошлое и броситься штурмовать новую гору. Этакая провинциальная основательность и консервативность.

Что такое в старинном малом городе его центр? Это либо длинная улица со старыми деревянными домами и особнячками XIX века, либо же большая торговая площадь, над которой реет в свободном полете дедушка Ленин, указывающий нам правильный путь как догнать и перегнать Африку.

Обязательно здесь же находится и городская администрация. Конечно, вместе с районной администрацией. Живут, как давно перессорившиеся, разведенные супруги, разделившие между собой все до последней пылинки, но так и не сумевшие разъехаться по суверенным квартирам. Зарплата маленькая, еле сводят концы с концами - единственное, что остается: либо идти по миру с протянутой рукой, либо ехать к батюшке губернатору.

Паисиев монастырь в самом начале реконструкции Было бы интересно забраться на пожарную каланчу и осмотреть город сверху. Как на ладони город начала XX века. То тут, то там виднеются во всей красе серебряные купола церквей. Вон возвышается Церковь Василия Великого, а рядом Введенская Церковь, при которой пекут хлеб, который скупают сердобольные старушки. А вон бывший Спасо-Преображенский Собор - если бы там не было хлебокомбината, было бы даже странно: все правильно - хлеб насущный надо печь в храме. Где-то виднеется и Никольский Собор бывшего женского монастыря - там, конечно же, педагогическое училище - где еще можно учить атеизму, как не в храме? Все правильно. Остальные же церкви разрушены и зарастают бурьяном. Вдали на горе - знаменитый Паисиев монастырь. Мужской. Ныне женский. Там матушка Наталья со смиренными монашками на своих плечах восстанавливает храмы. Вот она женская доля. А мужики-попы приедут, отслужат службу с постными лицами и обратно. После многих лет безбожия люди тянутся в церковь, где попы радостно потирая руки, отбирают зерна от плевел.

Над городом, как символ вечного, возвышается Балчуг, с которого озеро (как же без озера-то!) открывается как на ладони. Редкая лодка проплывет по нему - редкая рыба хвостом вильнет. А ведь были времена! Рыбу с Галичского озера подавали на царский стол, а теперь ее и на мэрском нет. Как говорится, следовали тимирязевскому совету: взять от природы все, что только возможно, авось и рыба будет вечно. Вот оно русское разгильдяйство.

Новые микрорайоны - типичные 4-х и 5-этажки, какие можно встретить и на Колыме. Районы без лица. Зато есть все удобства для жизни и работы населения. Только вот заработную плату выдавали вовремя. Но где это видано оплачивать работу человека вовремя. В России все растет не оттуда, откуда положено.

Как говорят: в России две проблемы - дураки и дороги. Дураки? Но где же их можно увидеть? Может вон в том пьяном мужичке, описывающем мертвую петлю на валу XVI века? Какие здесь люди! Душевные, добрые (вот они истинные качества русской души - только в провинции такое богатство и осталось). В Москве только от одного слова "соцопрос" в стороны шарахаются, а тут люди непуганые, можно сказать, малообработанные урбанизированной средой современной цивилизации. Подходи и бери их тепленькими - всю душу выложат! Это что ли дураки? Всего лишь приятная провинциальная простота. А москвича, как человека из совсем другого мира, тут узнают сразу же. Студент МГУ, помни: у тебя на лице написано, кто ты!

Зато дороги! Враг до Москвы не дойдет. Родина может спать спокойно. Пока в нашей провинции дороги будут в таком состоянии, армию можно вообще распустить.

Да и что у нас захватывать? Промышленность стоит, коровы не доятся, только одни курицы и несутся. Наверное, в порыве корпоративного духа или из-за боязни, что их уволят. А где им потом работу найти? На автокрановый завод не возьмут - там и так вечные сокращения, а в село сами не пойдут. Вот и остается им нестись, опровергая все законы экономической географии, а потом яйцами же и получать заработную плату.

А на обувной фабрике шьют тапочки, на маслосырзаводе не иссякают потоки сыра и масла, с автокранового сходят краны, а в совхозе "Кировский" выращивают рапс. Жизнь продолжается, несмотря на то, что финансы поют романсы, а в банке стоят огромные ряды картотек. На предприятиях огромные убытки, налоги и зарплату платить нечем, но жизнь все равно продолжается. Да здравствует самая нерыночная экономика в мире! Но не все так плохо: они же вертятся!?

Но все ушли в тень: а как известно в тени и на сапропели огурцы растут хуже. Или лучше? Россия же страна парадоксов.

Так к чему все это? А к тому, что после полутора недель практики Галич стал каким-то даже родным и будет жалко покидать его. Ну где еще можно увидеть здание администрации цвета взбесившейся лососины?!

И пора слезать с пожарной каланчи.